Credit Finance

FINANCE-MEDIA

Ростислав Ищенко – ответы на вопросы читателей «Телепорта»: Нам не надо множить в обществе дух гражданской войны

При публикации интервью Ростислава Ищенко мы предложили читателям «Телепорта» задать ему вопросы, на которые они хотели бы получить ответы. Они касаются, как исторических, так и политических моментов и коллизий.

Лана Штаркова: Ростислав! Для меня то, что сейчас происходит - это не противостояние Москва - Вашингтон. Для меня - это противостояние Москва - Киев, которое до середины 2015 года было более болезненным. Полтора года я ждала, что Киев опомнится: встанет на защиту своей родной стихии - русского языка. Не опомнился, не встал. И я почувствовала освобождение от этой крепостной, национально-психологической зависимости. Киева у меня больше нет, а я крепко стою и ровно дышу. Вместо рванной раны под названием "Киевская Русь" образовался толстый, грубый рубец. Киевская Русь у меня больше "не болит, не ноет, не щемит". Станет ли Киев польской провинцией, немецким городом, американским штатом или же он совсем исчезнет вместе с Киево-Печорской Лаврой - я его уже не потеряю. В чём я не права?

- Во-первых, не правы в том, что Лавра не «Печорская», а Печерская – не от города Печоры, а от древнерусского печера – пещера. Монастырь первоначально был пещерным – монахи в пещерах жили.

Во-вторых, не правы в том, что и с точки зрения исторической, и с точки зрения логистической (Днепр судоходен от Чёрного моря до Смоленска), и с точки зрения военно-стратегической нам совсем не всё равно чьими провинциями являются Киев, Одесса, Днепропетровск и даже Львов.

Это зависит от общей геополитической ситуации и конкретных возможностей России. Но нам не может быть всё равно кто их контролирует, поскольку с этих территорий может исходить опасность (в том числе военная) для России.

Лана Штаркова: Я думаю, Киев упустил свой шанс тогда, когда Москва становилась центром объединения русских земель. Зачем сытому (на чернозёме и с более мягким климатом) Киеву по сравнению с бедной и более голодной Москвой становиться каким-то центром для кого-то? Ему и так хорошо живётся. Вернее, жилось тогда. Короче, уступил он Москве первенство в статусе главного горда зарождающегося тогда Русского Мира.

- Русский мир зародился задолго до того, как Москва стала центром объединения русских земель. Причём поначалу не всех русских, а только земель Северо-Восточной Руси. Большую часть русских земель тогда объединила Литва наследников Гедимина.

Киев же перестал быть политическим и экономическим центром Руси в результате упадка, а затем и разгрома крестоносцами Византии. Киев замыкал днепровский торговый путь, к нему сходились речные «дороги» и от Новгорода, и от Смоленска, и от Чернигова, и от Полоцка. В Киеве окончательно формировались караваны, идущие в Константинополь – ворота торговли с Востоком. Когда значение Константинополя резко упало, выросло значение волжского торгового пути.

Верховья Волги контролировало Владимиро-Суздальское княжество, одной из торговых факторий которого была Москва. К началу монгольского нашествия Владимирские князья решали вопрос контроля над средней Волгой, ради чего вели постоянные войны с Волжской Булгарией. Монгольский погром на триста лет отложил решение этой задачи. Полностью поставил Волгу под контроль России только Иван Грозный.

Одновременно с переориентацией Новгородско-Владимирской торговли на Волгу, что предопределило выбор Невского в пользу Орды, а не Ордена (с Ордой совпадали торгово-экономические интересы), в Галицко-Волынской Руси сформировалась экономика, ориентированная на Днестровско-Вислянский торговый путь, поэтому Галиция, в отличие от других западно-русских земель (Смоленская, Полоцкая, Черниговская, Киевская, Переяславская, Турново-Пинская), вошла в состав не Великого княжества Литовского, а в состав Королевства Польского и 600 следующих лет тяготела именно к Польше (никаких восстаний против Речи Посполитой и относительно быстрое принятие униатства).

Киев же, хоть и оставался до монгольского нашествия крупнейшим городом Руси, уже тогда начал приходить в упадок, а после монгольского разорения, как крупный город возродился только во второй половине XIX века (в совершенно других экономических и политических условиях).

Так что, Ваше представление о том, что Киев якобы сознательно передал Москве «лидерство» на Руси, чтобы ему никто не мешал «жиреть на чернозёмах» во всех отношениях не имеет ничего общего с реальной историей. «Киевской Руси» не было уже, а Московской Руси не было ещё и так продолжалось 350 лет (до Ивана III, который первым из московских государей заявил претензию на всё наследие Рюриковичей и начал отвоевание западнорусских земель).

Simon VogeZ: Шойгу заявил, что приоритетные задачи на следующий год — продолжить специальную военную операцию до полного выполнения задач, определенных Верховным главнокомандующим. Вот задачи и все, сформулировать их нельзя. Т.е. не собираются отказываться от отсутствия внятных целей, начиная с территориальных. Вообще про контроль над территориями ни слова. Про удар на Одессу, про форсирование Днепра, про штурм Харькова уже тишина. Наступает неприятная трезвость. Что думаете на этот счет?

Так что, как по мне, так всё совершено ясно, но есть люди, которым каждый день надо повторять очевидные истины, иначе у них начинаются панические атаки.

Ничего, прошло время и всё вернулось на круги своя, хоть пока и не до конца – отзвуки борьбы красных и белых до сих пор некоторых будоражат.

Расчеловечивание врага – первый шаг к расчеловечиванию себя самого. Так, что если не хотите превратиться в «вырусь», «плесень» и т.д., не стоит сомневаться в том, что против нас воюют люди. Будь они «нежитью», всё было бы куда как проще. Есть среди них, конечно, и отпетые мерзавцы, по которым тюрьма давно плачет, но большинство – обычное человеческое стадо, идущее за вожаками. Так устроено любое общество.

Главное сломать их психологическое сопротивление русскости. Ваша агрессивность этому слому мешает. Вы убеждаете их в том, что они не русские, а значит были правы, воюя против русских, пришедших на их землю. Надо же убедить их в том, что они русские, то есть, воюя против нас, совершали не только трагическую ошибку, но и преступление, причём в первую очередь против себя и своих детей.

Нам не надо множить в обществе дух гражданской войны, мы ещё от противостояния начала ХХ века не до конца отошли. Надо добиваться единства, причём единства добровольного и инициативного, в том числе со стороны бывшего врага.

Враг побеждён не тогда, когда убит, а когда искренне признал себя неправым и покаялся.