- Я хочу знать… Кто он?

- Сема, - начала я, - послушай...

- Я слушаю! - он звонко ударил ладонью по столу. - Я два месяца слушаю! Ты исчезаешь по выходным, ты прячешь телефон, ты вздрагиваешь, когда я захожу в комнату. Думаешь, я совсем уже?

Разумеется, я так не думала. Мой Семен был умным, и руки у него росли из правильного места, вообще он был хороший, надежный, и я любила его. Но… как ему объяснить?

Два месяца назад мне позвонила бывшая свекровь Зинаида Павловна, которая когда-то назвала меня нехорошими словами и говорила Лешке, что он мог бы найти получше. Теперь же она сказала, что Лешка тяжело болен.

- Помирает Лешечка, понимаешь? - плакала она. - Поджелудка у него, четвертая стадия уже! Врачи сказали, ему осталось месяца три… Может, полгода, если повезет.

- Если повезет… - задумчиво повторила про себя я.

Лешке никогда не везло, это я знала точно.

Мы с ним развелись восемь лет назад, и я думала, что все, отрезано, забыто. У меня есть Семен. У меня хорошая квартира и любимая работа. А Лешка, он остался там, в прошлом, вместе с запахом его дешевого одеколона, с его постоянным враньем, с его изменами и пустыми обещаниями.

Но Зинаида Павловна плакала в трубку, и я почему-то сказала, что я приеду.

Когда я поехала к бывшему мужу первый раз, то думала, что просто отвезу им денег, куплю что им нужно, да и уеду. Но все получилось по-другому.

Квартира, где Лешка жил с матерью, удушающе пахла болезнью. Муж мой бывший лежал на диване, желтый, высохший, и жалобно смотрел на меня.

- Маринка… - он попытался улыбнуться. - Пришла…

И я передумала уходить сразу. Я помогла Зинаиде Павловне поменять постельное белье, сварила бульон, вымыла пол, ну и еще сделала кое-что по мелочи. Семену я сказала, что задержалась на работе. Он поверил.

Потом я стала ездить к Лешке каждую неделю. А потом два, а то и три раза в неделю. И врать становилось все труднее.

Семен смотрел на меня волком и пару раз, когда я выходила в душ или еще куда, проверял мой телефон. А однажды я услышала, как он говорит кому-то:

- У нее есть кто-то на стороне, я уверен. Не, я ничего не нашел… Но, видимо, шифруется хорошо.

От этих слов меня как будто кипятком ошпарило.

***

Этим же вечером я подошла к мужу и сказала:

- Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Семен внимательно посмотрел на меня.

- Это сложно, - вздохнув, добавила я.

- Рассказывай давай, - сухо отозвался Семен.

- Это… про моего бывшего мужа, - начала я.

Семен резко повернулся ко мне, и лицо у него стало таким, что я всерьез испугалась. Он побледнел. Лицо стало белым.

- Про твоего бывшего мужа? - резко спросил он.

- Да. Два с небольшим месяца назад мне позвонила бывшая свекровь…

- Зачем?

В голосе мужа звучал вызов, и я поняла, что зря я, пожалуй, завела эту тему, он не хочет ничего слушать. И вряд ли он меня услышит. Тем не менее я сказала:

- Сема… Леша болен…

- М-да? - поднял брови муж. - И чем же? Простудился?

Его злобный ироничный тон сильно задел меня.

- Он очень болен, Сема, - холодно сказала я, - последняя стадия уже.

Муж немного помолчал, потом тяжело вздохнул.

- У моего отца это было тоже, - глухо сказал он, - поджелудка… Долго тянул, до последнего просто…

После очередной паузы он вдруг вскинул на меня глаза и спросил:

- Хорошо, а при чем тут ты?

- Ну как при чем? - растерялась я. - Леша не чужой мне человек… Мы прожили вместе пять лет…

- Да, в течение которых он гулял и издевался над тобой! - хмыкнул муж. - Сама же рассказывала.

- Да, рассказывала… Но он болен!

- А ты кто? Врач? Волонтер? Мать Тереза?! - рассердился Семен. - Не, я понимаю денег дать, отвезти-привезти куда надо, ну и так далее. Но… Марина, ты почти каждый вечер там торчишь. Ладно бы он родственник твой был, но он бывший муж!

Я смерила мужа долгим взглядом.

- Сема… - тихо начала я. - Скажи мне, пожалуйста. А если бы ты…

- Вот только не надо стрелки переводить! - вспылил муж. - Если бы да кабы… Мне неприятно, что ты туда ездишь!

- Он УГАСАЕТ! - воскликнула я. - А тебе неприятно?! Ты так взвился, потому что ревнуешь меня к нему, да? Потому что думаешь, что мы с человеком, который постоянно на обезболке, который не спит почти и похож на обтянутый кожей скелет, все шепчемся, воркуем, прошлое вспоминаем?! Тебя раздражает, что я туда езжу, потому что тебе, бедному-несчастному, внимания не достается?

Семен вдруг побледнел.

- Я не это…

- Нет, это! - закричала я. - Ты хочешь сказать именно это! Ты думаешь, я не знаю, что ты мой телефон проверяешь? Думаешь, не в курсе, что ты кому-то жаловался на мои якобы измены?

Семен молчал.

- Ну ничего, - сказала я после долгой паузы, - потерпи чуток. Потом я… не буду туда ездить.

В этот вечер мы впервые спали в разных комнатах.

***

После этого разговора я все-таки стала реже ездить к Леше. Раз в неделю, потом раз в две. Но регулярно звонила Зинаиде Павловне и спрашивала, как себя чувствует Леша.

- Плохо, - отвечала она. - Очень плохо...

И голос у нее был тусклый-тусклый, неживой. Прошло еще чуть больше недели, и однажды аккурат под утро зазвонил мой телефон.

- Марина, приезжай, - встревоженно сказала свекровь, - ему совсем плохо. Скорая едет, но… я боюсь одна. Марина, пожалуйста!

Семена этот звонок, разумеется, тоже разбудил.

- Кто это был? - спросил он сонным голосом.

- Свекровь, - резко сказала я и стала одеваться. - Леша ...почти все...

Он поднялся с кровати и встал в дверях.

- Если ты сейчас уедешь, - сказал он, - можешь не возвращаться.

Я отстранила его, быстро обулась, застегнула куртку и взяла свою сумочку.

- Хорошо, - сказала я, - тогда не вернусь.

Когда я хотела уже выйти, муж остановил меня. Он ничего не говорил, а просто смотрел на меня.

- Сема, - выдохнула я, - у меня нет сил с тобой скандалить. Просто… дай мне пройти.

Он выдержал еще одну паузу, а потом сказал:

- Погоди пять сек. Не уходи без меня.

Он скрылся в спальне, а минуты через три вышел одетый.

- Поехали, - сказал он, обуваясь и накидывая куртку.

***

Когда мы прибыли, скорая уже уехала и увезла Лешку. Зинаида Павловна плакала беззвучно, только губы тряслись. Я молча обняла ее, а потом, когда она немного успокоилась, сделала ей чаю.

- Не надо, - сказала она, - я… к нему поеду.

Мы с мужем переглянулись, и Семен кивнул:

- Поехали.

Лешки не стало через два дня. Все это время я была рядом с бывшей свекровью, а Семен был рядом со мной. На похоронах муж тоже был со мной и тепло, крепко, как ребенка, держал меня за руку. А чуть позже уже дома я сказала:

- Сема, я… Вот что хочешь говори, но Зинаиду Павловну я бросить не могу.

Я ждала негодования или хотя бы недовольства, но Семен просто кивнул.

- Надо помочь, - сухо сказал он после недолгого молчания.

Вот уже полгода каждое воскресенье мы возим ей продукты. Семен при необходимости чинит ей краны, меняет лампочки, а она кормит нас вкусными обедами и ужинами. И все говорит про Лешку. Она пересказывает нам одни и те же истории по кругу, но мы терпеливо слушаем.

Семен не извинился передо мной за свои подозрения, но я и так простила его. Потому что… главное, что он все понял. (Все события вымышленные, все совпадения случайны)