Credit Finance

FINANCE-MEDIA

Об уровне инфляции в Казахстане в 2022 году

Комментируя решение Комитета по денежно-кредитной политике Национального банка РК поднять базовую ставку на 0,25% — до 9,75% с процентным коридором плюс-минус 1 процентный пункт, мы выразили сомнения в том, что уровень инфляции в стране на следующий год снизится до 4-6% в год.

Об этом сообщает Устав ГРУПП


Напомним, как это дословно прозвучало:


«Тем не менее, Национальный банк РК вроде бы рассчитывает, что ему удастся не только предотвратить дальнейшее повышение уровня инфляции в республике, но и существенно его снизить. В подтверждение снова процитируем вышеупомянутый пресс-релиз:


По поводу прогноза Нацбанка по инфляции KazakhSTAN 2.0 — 28.10.2021

По поводу прогноза Нацбанка по инфляции



«В условиях повышенного внешнего и внутреннего инфляционного фона Национальный Банк продолжает нормализацию денежно-кредитной политики в целях вхождения в коридор 4-6% в 2022 году».


Но при этом ведомство делает оговорку:


«Достижение данной цели также зависит от эффективной реализации Правительством и местными исполнительными органами комплекса мер антиинфляционного реагирования. Национальный Банк продолжит проведение дезинфляционной денежно-кредитной политики, в том числе на основе анализа результативности принимаемых антиинфляционных мер».


Эта оговорка позволяет нам предположить, что Национальный банк РК, точнее его руководители во главе с Ерболатом Досаевым, прекрасно понимают, что озвученная цель – «нормализация» уровня инфляции всего за год – практически не достижима. И поэтому заранее готовят объяснение, почему это не выйдет. Так сказать, стелют соломку, на которую будут падать, когда с них начнут спрашивать».


На днях наши сомнения ещё больше усилились благодаря выступлению председателя Центрального банка РФ Эльвиры Набиулиной на совместном заседании профильных комитетов на тему «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2022 — 2024 годы».


Полный текст этого выступления можно прочитать на сайте Центробанка, а его краткое изложение в публикациях российских медиаресурсов (например, здесь).


Что же такого сказала госпожа Набиулина критичного для Казахстана, Национального банка РК и своего казахстанского коллеги Ерболата Досаева?


«И принципиальный вопрос для центрального банка — как относиться к этому скачку в инфляции. Часть центральных банков в других странах считает, что проблемы временные, денежно-кредитной политикой реагировать не нужно, нужно просто подождать. Другие, как и мы в том числе, считают, что временный характер вот этого возникшего инфляционного давления не так уж очевиден и однозначен. И вот по каким причинам.


Проблемы на стороне предложения в логистических цепочках, производственных цепочках оказались серьёзнее, чем ожидалось, и они все ещё сохраняются, несмотря на то, что ковидные ограничения для движения товаров уже практически исчезли.


Более того, изменилась сама структура спроса. Люди стали больше потреблять товаров, чем услуг. Поэтому и потребность доставки этих товаров, упаковки товаров, она возросла. Кроме того, в условиях и пандемии, и того, что происходит после пандемии (происходят серьёзные структурные изменения), возникла потребность, и она растёт — в активном использовании цифровых каналов практически везде. Это повысило спрос на телекоммуникационное оборудование.


Казалось бы, все это такие очень точечные проблемы, но мы видим, что они расширяются, как круги по воде. Не хватает микросхем, упаковочных материалов, пластика и так далее. В итоге мы наблюдаем, например, сложности для производителей автомобилей из-за нехватки микрочипов. Производители некоторых таких товаров ждут сохранения проблем не только до конца этого года, не только в 2022, но где-то даже и в 2023 году.


Это уже совсем никак не назвать кратковременным сбоем. Это то, что может создавать достаточно устойчивое инфляционное давление.


Конечно, в динамике инфляции есть такие и сугубо временные факторы. Например, плохая погода, которая сократила срок хранения урожая прошлого, да и нынешнего года. И в нашей политике мы учитываем, что подобные явления сойдут на нет. И надо понимать, что они все равно создают долгосрочные эффекты. Временные проблемы, но эффекты могут быть долгосрочные. Почему?


Потому что люди, когда видят рост цен в магазине, не размышляют, как мы, в категориях временных и устойчивых факторов, они просто думают, что цены теперь всё время будут расти. Рост цен на так называемые товары-триггеры (это те, которые наиболее заметны в потребительской корзине, которые наиболее важны для людей, к ним относятся, конечно, продукты питания), они разогревают инфляционные ожидания ещё больше.


Более того, мы видим, что инфляционные ожидания, их большой рост за последние полтора года (а инфляционные ожидания откатились на уровень 2016 года, когда инфляция ещё была высокая, вы помните, и снижалась к цели от экстремальных уровней 2015 года) — и все это, конечно, фактор при принятии решений по денежно-кредитной политике. И это отличает нашу страну от тех, где инфляция низкая давно, и эти страны борются с низкой инфляцией. Она уже там около 30 лет была низкой, и там инфляционные ожидания заякорены. Люди понимают, что центральный банк не допустит повышения инфляции, и понимают, что не надо сейчас бежать покупать все товары, потому что все равно инфляция вернется к цели, которая установлена центральным банком.


И там инфляционные ожидания вот так не скачут, когда краткосрочное колебание на рынках происходит. Действительно, ещё раз, это объяснимо: у нас инфляция около 4% была всего около 4 лет, а 25 лет была высокая инфляция, ещё и гиперинфляция в 90-е годы. И, конечно, такое отношение людей понятно.


Но рост инфляционных ожиданий — это не абстрактная категория. Центральный банк её всегда упоминает. Это не абстрактная категория, то, что люди ожидают от инфляции, меняет их поведение. Люди начинают по возможности больше тратить, а не сберегать: покупать сейчас, пусть даже в кредит (поэтому мы видим, как растёт потребительский кредит), пока не подорожало ещё больше. И такое изменение модели может создавать серьёзные риски раскручивания инфляционной спирали.


Когда предложение все равно не поспевает, потому что есть ограничения логистические и так далее, а денежный спрос растёт. Он не выливается в увеличение потребления, просто растут цены. Это не значит, что стало больше машин, просто на них выросли цены. Когда мы говорим, что вот это избыточный спрос, это речь идёт не о том, что мы потребление физическое пытаемся каким-то образом сдержать, а именно перевод его в цены».


Из вышепроцитированного следует, что глава российского Центробанка куда объективнее, профессиональнее и адекватнее оценивает нынешнее положение дел в экономике своей страны, чем её казахстанский коллега Ерболат Досаев.


А теперь то, как Эльвира Набиулина оценивает будущее развитие событий:


«Мы действительно делаем базовый сценарий и несколько альтернативных.


Наш базовый сценарий, тот который мы считаем наиболее вероятным, он строится на нескольких предпосылках.


Первое — это всё-таки постепенное улучшение эпидемической ситуации. Второе — мы считаем, что будет продолжено постепенное поступательное восстановление мировой экономики. Третье — мы исходим из того, что узкие места в производственных цепочках всё-таки будут разрешаться, и инфляционное давление как минимум по этой линии не будет нарастать и будет постепенно ослабевать. И четвертое — мы понимаем, что в крупнейших экономиках, в американской прежде всего, будет происходить постепенное сворачивание стимулирующих мер, выход из очень мягкой денежно-кредитной политики, и отсутствовать будет инфляционная спираль в мире.


Это в нашем базовом прогнозе. И в нашем базовом прогнозе мы видим, что инфляция в этом году будет между 7,4–7,9%, а в следующем году при нашей политике, при таком развитии ситуации вернется к 4–4,5%».


Хотим напомнить, что исторически уровень инфляции в Российской Федерации за предыдущие пять лет был существенно ниже, чем в Республике Казахстан: в 2020 году на 2,6 процентных пункта, в 2019 году – на 2,4, в 2018 году – на 1, в 2017 году – на 4,6, в 2016 году – на 3,1. В связи с этим позволим себе предположить, что это положение дел сохранится и в ближайшем будущем.


Но если годовая инфляция в 2021 году в России окажется ниже, чем в Казахстане, скажем, на 2,6 процентных пункта, и глава Центрального банка РФ будет права в своих прогнозах, то годовая инфляция в РК сложится в следующем году в коридоре не 4–6%, а 6,6-7,1%. И это как минимум.


Почему мы так считаем? Потому что судя по реальным делам Центробанк РФ куда более ответственен перед политическим руководством страны и гражданами, чем Национальный банк РК. К тому же есть высокая вероятность того, что Ерболат Досаев и его команда сработают куда хуже, чем их российские коллеги. И не только они, а вся казахстанская государственная верхушка. Так что, вероятность того, что уровень инфляции в Казахстане на следующий год будет выше 8% достаточно велика.


В связи с этим позволим себе повторить то, что мы ранее отметили в своей публикации «По поводу прогноза Нацбанка по инфляции»:


«По нашей оценке, казахстанскому государству в лучшем случае удастся удерживать инфляцию на нынешних отметках, то есть около 9% годовых. И не потому, что авторитарная политическая система и «суперпрезидентская» вертикаль не будут задействованы на 100% и стараться сверх обычного, а потому, что в области экономики их возможности более чем ограничены.


И не только в силу слабости и неконкурентоспособности национальной экономики, но и по причине продолжения кризисных явлений в мировой экономике, отгородиться от которых Казахстану, как государству с относительно небольшой и более чем открытой экономикой, в принципе невозможно.


Между тем, эти кризисные явления, вызванные не только пандемией короновируса и проблемами, с нею связанными, но и гигантскими вливаниями в экономики многих стран мира «пустых» денег, будут продолжаться ещё не один год.


Ведь закачка этих денег резко увеличила и продолжает увеличивать денежную массу, тогда как товарная масса, оборот которой она обслуживает, изменилась и будет меняться не так сильно. Как следствие — происходит и будет дальше происходить обесценение всех или почти всех валют мира, включая доллар США и евро. Это в свою очередь приводит и будет приводить к тому, что цены уже выросли и будут продолжать расти на все и по всему миру. Причём как оптовые, так и розничные».

Источник: Русский слон